Скандалы, гении и безумцы музея Гуггенхайм

Авторская экскурсия: «Скандалы, гении и безумцы музея Гуггенхайм»

Добро пожаловать на самую провокационную прогулку по Венеции!

Если Вы ищете классический рассказ об искусстве с перечислением техник живописи, дат и академических терминов – вынуждены Вас предупредить: это не экскурсия «про картины».

Это история о людях, которые разрушили старый мир искусства и создали новый – безумный, провокационный, сексуальный, трагичный и гениальный.

Музей палаццо Веньер деи Леони на Гранд-канале – это не просто коллекция модернизма. Это настоящий театр человеческих страстей, скрытый за изящным венецианским фасадом. На нашей экскурсии мы заглянем за кулисы великих полотен, где кипела настоящая, не прилизанная цензурой жизнь: художники-алкоголики, миллионерши с разбитыми сердцами, безумные любовные треугольники, наркотики, нервные срывы, измены, ломающие судьбы войны, перевернувший все психоанализ и бурные сексуальные революции. Мы проследим рождение искусства, которое поначалу искренне ненавидели, а затем – признали величайшим достоянием человечества.

И главная героиня всего этого завораживающего хаоса – неподражаемая Пегги Гуггенхайм.

ПРОЛОГ: ЖЕНЩИНА, КОТОРАЯ СОБРАЛА БЕЗУМЦЕВ

Пегги родилась в богатейшей и влиятельнейшей семье Америки. Казалось, ее судьба предрешена: роскошные приемы, бриллианты и скучная жизнь светской дамы. Но судьба распорядилась иначе. Ее отец, Бенджамин Гуггенхайм, трагически погиб на «Титанике», оставив дочери не только огромное состояние, но и внутреннюю свободу поступать так, как велит сердце.

Пегги выбрала путь, который шокировал ее окружение. Вместо благопристойных аристократов она выбрала художников, которых в обществе тогда считали откровенными сумасшедшими. Она начала покупать картины в тот период, когда весь мир откровенно смеялся над авангардом и крутил пальцем у виска.

В разгар своего коллекционерского запала она говорила: «Я покупала по одной картине в день».

Именно благодаря ее поразительному чутью, упрямству и деньгам мир узнал такие имена, как Джексон Поллок, Макс Эрнст, Марк Ротко и Ив Танги. Но за этой красивой историей успеха стояла не только чистая любовь к прекрасному. Пегги коллекционировала не холсты и краски. Она коллекционировала гениев. И почти все ее «экспонаты» были опасно, непредсказуемо нестабильны.

ЧАСТЬ I. ГЕНИИ, КОТОРЫЕ РАЗРУШИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ

Пабло Пикассо – человек, который «сломал» мир

Наше погружение начнется с культовой фигуры XX века. Когда Пабло Пикассо впервые продемонстрировал публике кубизм, общество решило, что это изощренное издевательство над здравым смыслом.

Критики соревновались в разгромных рецензиях, заявляя:

• «Это рисует сумасшедший!»
• «Это официальный конец искусства!»
• «Дети рисуют лучше!»

Однако Пикассо сделал страшную и необратимую вещь: он полностью уничтожил привычную нам визуальную реальность. После него мировое искусство раз и навсегда перестало быть предсказуемым зеркалом окружающего мира. Оно стало глубоким, пугающим отражением человеческого сознания.

Но какой ценой давалась эта гениальность? На экскурсии мы поговорим о темной стороне Пикассо: его бесконечных, изнуряющих романах, изощренном психологическом насилии над женщинами, разрушенных судьбах его муз и абсолютном, тираническом культе собственной гениальности. Человек, который перевернул мир, сам признавался: «Каждый ребенок – художник. Сложность в том, чтобы остаться художником, став взрослым». И он остался им, до основания разрушив старые каноны.

ЧАСТЬ II. СЮРРЕАЛИСТЫ – ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ЖИЛИ КАК ВО СНЕ

Сальвадор Дали – главный безумец XX века

Дали – мастер, который превратил не только свои картины, но и собственную жизнь в тотальный, нескончаемый спектакль. Он обожал шокировать публику: мог прийти на серьезную научную лекцию в водолазном скафандре (чуть не задохнувшись в нем), прогуливался по Парижу с живым муравьедом на поводке и регулярно устраивал бурные истерики перед толпой, без тени смущения заявляя, что он гениален с самого детства.

Но что скрывалось за этой кричащей маской эксцентричности? Мы заглянем под нее и увидим глубоко ранимого человека, терзаемого тяжелыми внутренними страхами, фобиями и навязчивыми идеями.

Во время экскурсии мы подробно разберем скрытые сексуальные и психологические символы сюрреализма:

• Плавящиеся часы – текучесть времени и памяти.
• Муравьи – символ тлена, разложения и скрытых тревог.
• Костыли – подпорки для человеческого эго и уязвимости.
• Распадающиеся тела и двойные изображения – зыбкость человеческого «Я».

Вы поймете, что сюрреализм – это вовсе не «странное и забавное искусство». Это отчаянная и смелая попытка обнажить подсознание человека, вытащить наружу его сны и потаенные желания.

Макс Эрнст – любовь, война и психическое напряжение

Еще одна ключевая фигура этой части – Макс Эрнст, великий сюрреалист и по совместительству… законный муж Пегги Гуггенхайм. Их семейные отношения были гремучей и опасной смесью из безумной страсти, удушающей ревности, галлонов алкоголя, великого искусства и взаимного психологического разрушения.

Их личная драма разворачивалась на фоне мировой катастрофы. С началом Второй мировой войны Эрнст, будучи немцем по происхождению, оказался во французском лагере как «нежелательный и подозрительный иностранец». Пегги проявила невероятное мужество: она буквально спасала художников от нацистов, рискуя жизнью, вывозя из объятой войной Европы бесценные картины и преследуемых людей.

Здесь мы откроем главную тему экспозиции: авангард не был просто выдуманным стилем или прихотью сытых творцов. Это было выстраданное, кричащее искусство людей, лично переживших глобальную катастрофу европейской цивилизации.

ЧАСТЬ III. ДЖЕКСОН ПОЛЛОК – ГЕНИЙ САМОРАЗРУШЕНИЯ

История Джексона Поллока – пожалуй, самая трагическая, надрывная и мощная страница в летописи музея.

Когда Пегги Гуггенхайм впервые увидела хаотичные работы никому не известного американца, абсолютно никто вокруг не понимал, что это вообще такое и как это назвать. Но Пегги поверила в него. Она выделила ему просторную мастерскую, обеспечила ежемесячный контракт и, по сути, своими руками сделала Поллока мировой суперзвездой.

Но слава не принесла Джексону счастья. Поллок:

• Страдал тяжелейшими формами алкоголизма;
• Регулярно переживал глубокие, разрушительные нервные срывы;
• Искренне ненавидел собственную внезапную популярность;
• До конца дней мучился синдромом самозванца, панически боясь, что он – всего лишь мошенник от искусства.

Его метод работы был уникален: он не рисовал кистью, он буквально «танцевал» в трансе вокруг расстеленного на полу холста, импульсивно разбрызгивая краску из банок.

На экскурсии мы детально обсудим:

• Почему его экспрессивную живопись критики и антропологи сравнивают с древними шаманскими ритуалами;
• Как вошедший в моду психоанализ Юнга и Фрейда навсегда изменил послевоенное американское искусство;
• И почему широкая публика долгое время считала его метод чистым безумием.

Финал его жизни стал мрачной легендой: Поллок предсказуемо погиб, разбившись насмерть за рулем автомобиля в состоянии сильного опьянения. Великому бунтарю было всего 44 года.

ЧАСТЬ IV. СКАНДАЛЫ ПЕГГИ ГУГГЕНХАЙМ

Впрочем, хозяйка этой коллекции ничуть не уступала своим подопечным. Сама Пегги Гуггенхайм была ожившим, ходячим произведением искусства.

Ее визуальный образ врезался в память раз и навсегда: она носила гигантские эксцентричные очки футуристических форм, массивные африканские украшения ручной работы и невероятно яркие, эпатажные кафтаны. Пегги презирала пуританскую мораль и открыто, без тени стеснения, говорила в своих мемуарах о многочисленных любовных связях с величайшими мужчинами своей эпохи.

Приехав в консервативную послевоенную Венецию, она взорвала местное общество. Ее одновременно:

• Страстно обожали и столь же яростно ненавидели;
• Считали опасной сумасшедшей и признавали безоговорочным гением.

Венецианская аристократия сквозь зубы презрительно называла ее «американкой, которая превратила Венецию в цирк современного искусства». Но история все расставила по местам. Именно эта эксцентричная женщина своим присутствием и своей коллекцией сделала старинный город на воде новой мировой столицей послевоенного авангарда, вернув Венеции статус культурного центра планеты.

ЧАСТЬ V. ПОЧЕМУ СОВРЕМЕННОЕ ИСКУССТВО ВСЕ ЕЩЕ ШОКИРУЕТ

В финальной части нашего арт-расследования мы подойдем к главной идее всей экскурсии.

Все художники, чьи судьбы сплелись в залах музея Гуггенхайм, отчаянно пытались ответить на один-единственный, висевший в воздухе вопрос: Что происходит с хрупкой человеческой душой после того, как рушится привычный, старый и безопасный мир?

Их сознание перевернули:

• Две кровопролитные мировые войны;
• Окончательная «смерть религии» и тотальный кризис традиционной морали;
• Стремительная, бездушная индустриализация;
• Открытия психоанализа, заглянувшего в бездну подсознания;
• И щемящее, давящее одиночество человека в пространстве большого города.

Именно поэтому современное искусство навсегда перестало изображать приторную, успокаивающую красоту. Оно стало изображать тревогу.

Не пугайтесь своих чувств в этих залах. Именно поэтому многие картины музея до сих пор вызывают у зрителей целую бурю противоречивых эмоций: от резкого раздражения и подсознательного страха до бурного восхищения, полного непонимания и глубокого, почти гипнотического транса. Эти холсты живые, они продолжают транслировать эмоции своих создателей.

ФИНАЛ ЭКСКУРСИИ

Мы завершим наше путешествие в самом красивом месте музея – на открытой террасе палаццо, откуда открывается потрясающий, завораживающий вид на мерцающий Гранд-канал.

Здесь, под плеск венецианской воды, мы зададим главный вопрос этой экскурсии: Кто же на самом деле был безумен в этой истории?

• Художники, выплескивавшие свою боль на холсты?
• Сама Пегги, тратившая миллионы на «непонятные мазки»?
• Или весь XX век целиком, погрязший в войнах и катастрофах?

И именно здесь, на этой террасе, к Вам придет четкое и ясное понимание: музей Пегги Гуггенхайм – это вовсе не случайное собрание дорогих картин. Это подлинная, оголенная и невероятно честная хроника человеческой психики эпохи великих катастроф и величайшей гениальности.

Приготовьтесь увидеть Венецию с самой неожиданной стороны!